Людмила (garetty) wrote,
Людмила
garetty

Categories:

Представление древнерусского человека о мире, о месте Руси в нём

Вернулась к работе над долгостроем: продолжаю перенабирать университетский диплом. Иллюстрация Фаворского к "Слову о полку Игореве" здесь не случайна, потому что в этой главе анализируется несколько литературных и публицистических памятников периода Древней Руси и Уделов. В эту же главу полностью вошла (и была дополнена) моя небольшая курсовая "Повесть о законе и благодати" Илариона, которая уже выкладывалась здесь отдельно.

Представление древнерусского человека о мире, о месте Руси в нём

Отрывок из дипломной работы Гайдуковой Л.А. "Ценностные ориентации в обществе Киевской Руси"
Научные руководители: Присенко Г.П. и Краюшкина С.В.
ТГПУ им. Л.Н.Толстого, Тула, 2000 г.


План:
1. Расселение славян.
2. Образование государства у полян.
3. Соседи Киевской Руси и контакты с ними. Путь из варяг в греки.
4. Осознание русским народом своего места в мире.
5. «Повесть временных лет» и её центральные идеи.
6. Развитие идеи единения и патриотизма в сказаниях о княжеских усобицах.
7. Вывод: космополитизм в оценке событий мировой истории.

Фаворский2.jpg
Фаворский В.А. Заставка-иллюстрация к "Слову о полку Игореве" (1950 г.)

Славные дела и свершения великого русского народа, его богатейший жизненный и нравственный опыт, широта и глубина мировоззрения, склад мышления, философский оптимизм и вера в светлое завтра своей Родины получили яркое отражение в произведениях древнерусской литературы, произведениях монументальных и необычайно серьёзных.

Монументальность литературы Древней Руси усиливается тем, что её памятники посвящены главным образом историческим темам. В них меньше, чем в последующей литературе, выдуманного, воображённого, рассчитанного на развлечение, на занимательность. Серьёзность обусловлена ещё и тем, что главные произведения древнерусской литературы гражданственны в высшем смысле этого слова. Авторов той далёкой эпохи больше всего волнуют исторические судьбы их Родины, оборона Русской земли, исправление общественных недостатков, защита справедливости во взаимоотношениях людей. Древнерусская литература напоена патриотизмом. Превыше всего почитала она верность своей земле и беззаветную любовь к Родине, не раз встававшей на пути вражеских полчищ и самою дорогою ценой — ценой жизни своих сыновей и дочерей — спасая народы других стран от порабощения и уничтожения.

Древнерусские авторы большое внимание уделяли проблемам места Руси в мировой истории, пытаясь как можно чётче и детальнее представить его на страницах своих произведений. Это не было простой прихотью летописца, подобные задачи диктовались самой историей: молодое государство желало осознать себя среди множества других стран с разным уровнем экономического, политического и культурного развития. И, конечно же, русичам очень хотелось войти в систему народов не просто на равных, а стать провозвестниками нового мышления, указывающего дорогу в «царствие божие». Идея особой миссии Руси нашла широкое отражение в произведениях Киевского периода опять-таки не случайно: она была подсказана развивающимся самосознанием русских людей, а без этого качества, как известно, невозможно равноправное вхождение народа в систему мировой цивилизации.

Чтобы ответить на вопрос об истоках этого патриотизма, откуда у древнерусского писателя такая высокая оценка места Руси среди окружавших её государств, — мы должны хотя бы коротко рассмотреть, «откуда есть пошла Русская земля».

Монах Киево-Печерского монастыря Нестор задавался этим вопросом ещё в XII веке. И отвечал на него со всей серьёзностью средневекового учёного, привлекая все доступные ему материалы. Летописец совершенно точно определил, что славянство — это лишь часть общеевропейского потока народов. Опираясь на библейское сказание о том, что после «Великого потопа» сыновья Ноя разделили между собой землю, Нестор полагает, что один из них — Иафет — взял под своё покровительство «полунощные страны и западные», то есть страны Европы. В состав народов, которые сидят в «Афетовой части», вошли русь, чудь (прибалтийские народы), ляхи (поляки), прусы (исчезнувшее балтское племя, давшее название Пруссии), а также свеи (шведы), урмане (норвежцы), агняне (англичане), фряги и римляне (итальянцы), немцы и другие европейские народы.

Нестор рассказывает о расселении европейских народов и помещает славян на Дунае, там, где позднее стали жить венгры и болгары. И от тех славян, пишет он, «разошлись по земле и прозвались именем своим». Но летописец не вполне уверен в своей гипотезе. Он не исключает, что славяне, возможно, жили в земле скифов, которые в VI—IV вв. до н.э. занимали огромные пространства Восточной Европы, в том числе Поднепровья и Северного Причерноморья, или даже в земле хазар, которые осели в степях Приазовья и Нижнего Поволжья (1).

Два обстоятельства поражают своей реальностью в рассуждениях древнего автора: понимание славянства как древнейшей и неотъемлемой части всего европейского сообщества народов и представление о появлении славян на территории Поднепровья, междуречья Оки и Волги, в районе русского Севера в результате миграции из иных мест.

И ещё очень любопытное обстоятельство заметил Нестор: славяне в начале своей древнейшей истории, с самого времени появления на берегах Днепра, Днестра, Оки, Волги, озера Ильмень жили в окружении многочисленных народов, которые, как и они, осваивали эти земли. Летописец упоминает чудь, мерю, мурому, весь, мордву, пермь, печеру, ямь, югру (относившихся к угро-финской языковой и этнической группе народов) и литву, летголу и земиголу (предков нынешних литовцев, латышей), относившихся к балтским народам.

Во всех этих наблюдениях летописец был не далёк от истины. Современные исследования подтвердили, что славяне принадлежали к общей индоевропейской группе народов, расселявшихся в период неолита (VI—III тыс. до н.э.). Тогда по всей Европе был «род един и язык един», по выражению Нестора, то есть до III тыс. до н.э. индоевропейцы ещё представляли собой единое целое, говорили на одном языке, молились общим богам (2).

Установлено, что во II тыс. до н.э. предки славян, ещё не разделившихся на отдельные народы, обитали где-то между балтами, германцами, кельтами и иранцами. Праславянам принадлежала какая-то область в районе бассейна реки Вислы. В cер. II тыс. до н.э. мы застаём предков славян занимающими огромную территорию Восточной Европы. Их центром по-прежнему остаются земли по реке Висле, но их миграция простирается уже до реки Одер на западе и Днепра на востоке. Южная граница этого расселения упирается в Карпатские горы, Дунай, северная часть доходит до реки Припяти (3). Как видно, территория Прикарпатья, Подунавья уже появляется в виде далёкой славянской прародины, о чём знал Нестор.

К сер. II тыс. обозначился процесс консолидации осевших на своих местах родственных племён в большие этнические группы. Славянам пришлось отстаивать свою независимость, обороняясь от нашествия скифов, сарматов. Позднее, в V в. до н.э., часть славянских племён была увлечена мощным потоком двигавшихся на Запад гуннов (4). В это время происходит постоянное перемещение древних славян, освоение ими новых земель, смешение с ранее жившими здесь фино-угорскими и балтскими племенами, не вызывавшее жестоких войн и кровавых столкновений.

Чем же объяснить столь мирный характер славянской колонизации? Причина здесь не только в каких-то особенностях душевного склада славян и встреченных ими племён, сколько в условиях, в которых происходило расселение. Плотность населения в лесных чащобах была очень мала. Пришельцам не приходилось захватывать освоенные места. Поэтому и не было причин для кровавых конфликтов. Славяне принесли в этот таёжный край более высокую земледельческую культуру, выработанную на плодородном юге. Постепенно соседство, обмен опытом, заимствование достижений привели к взаимной ассимиляции угро-финнов и славян.

В «Повести временных лет» отмечается, что накануне объединения большинства восточнославянских племён под властью Киева здесь существовало, по крайней мере, пятнадцать крупных племенных союзов. В Среднем Поднепровье обитал мощный союз племён, объединённый именем «поляне», то есть жители полей. Центром полянских земель издавна был город Киев; красочная легенда о его основании братьями Кием, Щеком, Хоривом и их сестрой Лыбедью известна нам из той же «Повести временных лет». На севере от полян жили новгородские словене, группирующиеся вокруг городов Новгород, Ладога. К северо-западу располагались древляне, то есть жители лесов, главным городом которых был Искоростень. Далее в лесной зоне на территории современной Беларуси сформировался племенной союз дреговичей, то есть болотных жителей (от слова «дрягва» — болото, трясина). На северо-востоке, в лесных чащах междуречья Оки, Клязьмы и Волги, жили вятичи, в землях которых главными городами были Ростов и Суздаль. Между вятичами и полянами в верховьях Волги, Днепра и Западной Двины обитали кривичи, проникшие позднее в земли словен и вятичей. Их главным городом стал Смоленск. В бассейне реки Западной Двины обитали полочане, получившие имя от речки Полоты, впадающей в Западную Двину. Главным городом полочан позднее стал Полоцк. Племена, расселившиеся по рекам Десна, Сейм, Сула, и жившие к востоку от полян, прозвали северянами или обитателями северских земель, их главным городом со временем стал Чернигов. По рекам Сож и Сейм жили радимичи. К западу от полян, в бассейне реки Буг расселились волыняне и бужане; между Днестром и Дунаем обитали уличи и тиверцы, граничившие с землями Болгарии. В летописи упоминаются также племена хорватов и дулебов, обитавших в Подунавье и Прикарпатье (5).

Сильные и многолюдные восточнославянские союзы племён подчиняли своему влиянию окрестные малочисленные народы, облагали их данью. Между ними происходили столкновения, но отношения в основном были мирными и добрососедскими. Против внешнего врага славяне и их соседи — фино-угорские и балтские племена — зачастую выступали единым фронтом.

Собирая дань с окрестных племён, некоторые славяне сами находились в даннической зависимости от более сильных иноплеменных соседей. Так, поляне, северяне, радимичи, вятичи долгое время платили дань хазарам — по белке и горностаю от «дыма», новгородские словене и кривичи вместе с чудью и мерей платили дань варягам. Да и сами славяне, победив и подчинив какое-либо другое славянское племя, облагали его данью. Поляне, начав «собирать» под свою руку восточнославянские земли, обложили данью радимичей, северян, вятичей, которые раньше платили её хазарам. К кон.VIII — нач.IX в. полянское ядро восточных славян освобождается от власти хазар. В этот период начинает формироваться самостоятельное, независимое государство Киевская Русь.

Славяне не были изолированы от остальных народов. Экономические, политические и культурные связи между ними осуществлялись регулярно, и не последнюю роль в этом играли торговые пути. Ещё не став самостоятельным политическим целым, восточнославянские племенные союзы вели оживлённую торговлю со своими соседями. Именно в VIII—IX вв. зародился знаменитый путь «из варяг в греки», который способствовал не только разнообразным контактам славян с окружающим миром, но и связывал воедино сами восточнославянские земли. Вот как описывает «Повесть временных лет» этот путь: «из Грек [из Византии] по Днепру, а в верховьях Днепра — волок до Ловоти, а по Ловоти можно войти в Ильмень, озеро великое; из этого же озера вытекает Волхов и впадает в озеро великое Нево [Ладожское озеро] и устье того озера входит в море Варяжское [Балтийское]. И по тому морю можно плыть до Рима, а от Рима можно приплыть по тому же морю к Царьграду, а от Царьграда можно приплыть в Понт море [Чёрное], в него же впадает Днепр река» (6).

Мы видим, что «путь из варяг в греки», замыкаясь кольцом, проходил по территории множества стран с отличным от славянского укладом жизни. Но кроме этого существовали и другие дороги. Прежде всего, это восточный торговый путь, осью которого были реки Волга и Дон. К северу от этого Волжско-Донского пути пролегали дороги из государства Булгар, располагавшегося на Средней Волге, через Воронежские леса на Киев, и вверх по Волге через Северную Русь в районы Прибалтики. Отсюда на юг к Дону и Азовскому морю вела Муравская дорога, названная так позднее. По ней шли как торговцы с севера из вятичских лесов, так и те, кто двигался на север, направляясь из стран Востока. Наконец, существовали западные и юго-западные торговые пути, которые давали восточным славянам прямой вход в сердце Европы (7).

Все эти пути покрывали своеобразной сетью земли восточных славян, перекрещивались друг с другом, и, по существу, накрепко привязывали восточнославянские земли к государствам Западной Европы, Балкан, Северного Причерноморья, Поволжья, Кавказа, Прикаспия, Передней и Средней Азии.

Нужно сказать ещё и о том, что страны, с которыми поддерживала связи Киевская Русь, находились на разных ступенях общественного развития, отчего взаимное влияние осуществлялось особенно интенсивно. В странах Европы, например, происходили явления великой важности (8).

Знаменитая роль франкского племени и его вождей закончилась в нач. XI в., когда оружием Карла Великого политические идеи Рима и римская церковь покорили себе окончательно варварский мир, и вождь франков был провозглашён императором римским. Духовное единство Западной Европы было скреплено окончательно с помощью Рима; теперь выступало вперёд другое, новое начало, принесённое варварами, германцами на почву империи, теперь начинается материальный распад Карловой монархии, начинают своё становление отдельные государства, члены западноевропейских конфедераций; IX век был веком образования государств как для Восточной, так и для Западной Европы, веком великих исторических определений, которые оставались действительными порой до Новейшего времени.

В то время, когда на Западе совершается трудный, болезненный процесс разложения Карловой монархии и образования новых государств, новых национальностей, Скандинавия, эта старинная колыбель народов, высылает многочисленные толпы своих пиратов, которым нет места на родной земле; но континент уже занят, и скандинавам нельзя двигаться к югу сухим путём, как двигались их предшественники, им открыто только море, они должны довольствоваться грабежами, опустошением морских и речных берегов.

В Византии происходит также важное явление: богословские споры, волновавшие её до сих пор, прекращаются; в 842 году, в год восшествия на престол императора Михаила III, с которого наш летописец начинает своё летосчисление, созван был последний, седьмой Вселенский собор для окончательного утверждения догмата, как будто бы для того, чтобы этот окончательно установленный догмат передать славянским народам, среди которых в то же самое время начинает распространяться христианство; тогда же, в помощь этому распространению, благодаря особой ревности Кирилла и Мефодия, является перевод священного писания на славянский язык.

Экономические и культурные связи с Византийской империей, усилившиеся после введения христианства, имели особое значение для культуры Киева и Руси. В Киеве развернулось строительство огромных культовых зданий, украшенных монументальными росписями — мозаиками и фресками, резным камнем. Новые дворцовые постройки, мощные фортификационные сооружения для защиты города — всё это испытало на себе влияние Византии. Успехи в области изучения древнерусской архитектуры показали, что к началу XII века византийские строительные принципы, приёмы и схемы, передовые в то время, подверглись на Руси значительному изменению и переосмыслению, в результате чего возникли новые оригинальные архитектурные решения, отвечавшие местным условиям и эстетическим вкусам. В духовной жизни древнерусского общества важное место заняла переводная литература, преимущественно византийская. В XI в. с иностранных языков были переведены произведения по всемирной истории, поучительная и развлекательная литература: Хроника Георгия Амартола, Хроника Синкелла, «История Иудейской войны» Иосифа Флавия, «Житие Василия Нового», «Христианская топография» Козьмы Индикоплова, «Александрия», «Повесть об Акире Премудром» и др. На Руси были известны сборники под названием «Пчела», в которые входили отрывки из произведений Аристотеля, Платона, Сократа, Эпикура, Плутарха, Софокла, Геродота и других античных авторов.

Итак, восточные славяне, в канун создания своей государственности, в канун, когда племенные союзы начали борьбу за первенство в славянских землях, занимали своё, не похожее ни на кого из окружающих соседей место в истории Европы. В то же время восточнославянское общество несло в себе черты, общие и для других стран и народов. Так, восточные славяне оказались по темпам хозяйственного, общественного, политического и культурного развития на среднем уровне. Они отставали от западных стран — Франции, Англии. Византийская империя и Арабский халифат с их развитой государственностью, высочайшей культурой, письменностью стояли для них на недосягаемой высоте, но восточные славяне шли вровень с землями чехов, поляков, скандинавов, значительно опережали ещё находившихся на кочевом уровне венгров, не говоря уже о кочевниках тюрках, фино-угорских лесных жителях или живущих изолированно и замкнуто литовцах.

Русский народ, находившийся на этапе формирования государственности, не мог не осознавать своего отличия от других стран, своей индивидуальности. Из поколения в поколение русичи бережно хранили память о прошлом, движимые естественным желанием не затеряться в огромном количестве народов, не утонуть в водовороте истории. Воспоминания о событиях русской истории носили героический характер и были связаны общим, единым представлением о славных делах своих предков.

Замечательные слова об исторических знаниях Древней Руси мы находим у Кирилла Туровского — русского писателя XII в. Он различает два типа хранителей исторической памяти — летописцев и песнотворцев, следовательно, творцов истории письменной и творцов истории устной, но у обоих находит одну и ту же цель их деятельности как историков: прославление героев и по преимуществу их военных подвигов. Кирилл предлагает прославлять «героев» церковных так же, как воспевает народ своих героев светских (9). В этой связи обратимся к замечательному произведению древнерусской литературы — «Слову о законе и благодати».

Читать главу полностью на СИ
Tags: Стружок, диплом, история, фото
Subscribe

Posts from This Journal “диплом” Tag

promo garetty march 30, 2017 21:38 9
Buy for 10 tokens
В Массандровском дворце мне довелось побывать в сентябре 2016 года. Экскурсия была очень короткой, мы промчались по дворцу и парку практически бегом. Однако сам памятник оставил настолько яркие впечатления, что хотелось бы при случае приехать туда уже на целый день. Дворец очень уютный и милый,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment