Людмила (garetty) wrote,
Людмила
garetty

Во имя музыки. Часть 3

Часть 1
Часть 2

Revolutionary Girl Utena - 23[22-33-46]-1.JPG

Часть 3

Лаборатория в доме профессора Нэмуро располагалась в цокольном этаже. И совсем не потому, что это хоть немного, но всё же напоминало Мемориальный Зал. Скорее, наоборот: учёный предпочёл бы навсегда забыть, что некогда работал в Академии Отори, забыть о старом красивом здании, в котором тогда проходили исследования, и обо всех странных годах своей жизни, которые он провёл под именем Микагэ. Просто профессор был человеком без предрассудков, а лаборатория под землёй — это очень удобно и достаточно безопасно.

Нэмуро сидел за большим столом и увлечённо чертил на экране ноутбука какие-то графики. Обычно в этой комнате проводились опыты, но сейчас все пробирки, реторты и реактивы были аккуратно убраны в застеклённые шкафы, на столе остались только небольшой букет красных роз, рабочий ноутбук профессора и несколько учебников, по которым Мамия делал задания.

— Готово, Содзи! Я закончил, — Мальчик удовлетворённо прищёлкнул языком, глядя на аккуратно выполненные в тетради упражнения.

— Можешь отдыхать, на сегодня достаточно, — ответил Нэмуро, не отрываясь от своего занятия. Ученик посмотрел на него долгим, внимательным взглядом зелёных глаз и негромко заметил:

— Ты меня жалеешь.

Нэмуро, наконец, оторвал взгляд от экрана и с усмешкой поманил к себе ученика.

— Ничуть. Я — очень строгий учитель. К тому же, в обычной школе такого не задают, ты и так опережаешь своих ровесников года на два, а в некоторых вопросах даже больше.

Рассмеявшись, Мамия придвинул свой стул ближе к наставнику и, склонившись к его плечу, довольно промурлыкал:

— Ты самый лучший! Я очень рад, что теперь мы живём в одном доме. Помню, как раньше, когда ты просто приходил к нам в гости, я очень скучал по тебе и страшно завидовал Токико, ведь с ней вы могли видеться ещё и на работе. А она тогда сердилась, говорила, что я ничего не понимаю!

Нэмуро почувствовал, как при этих словах сердце его забилось часто и взволнованно. Тогда он очень много думал о Токико и всё равно практически ничего о ней не знал. Впрочем, и Мамию он тогда представлял себе совершенно иначе. Но как бы сильно не изменилась реальность, тени прошлого преследуют его до сих пор: иллюзии ушли из жизни, но не из сердца. И сложно сказать, затянется ли когда-нибудь эта рана?..

— А ты помнишь, как выглядела моя лаборатория в Академии? — бесстрастным голосом, стараясь не показать охватившего его волнения, спросил учёный. Мамия покачал головой:

— Нет. Ты так и не успел мне её показать: Токико обещала взять меня с собой на работу, но потом мне стало хуже, а после мы вообще оттуда уехали. Только когда ты рассказывал, что здание это — старое и красивое, я всегда представлял высокие потолки и галереи с колоннами, много разных кабинетов… В холле обязательно должны были висеть фотографии лучших выпускников, а лаборатория должна находиться внизу, в подземных этажах. Совсем, как у нас здесь! И знаешь, однажды я даже нафантазировал там большой аквариум, в котором сухие розы становились живыми и по твоему желанию меняли цвет… Но это же глупости, верно? Так не бывает!

— Не бывает. Поэтому я бы лучше нафантазировал там рояль и красивую мелодию в лунном свете, — тихо проронил Нэмуро. Тронув руку мальчика, он легонько пожал его пальцы — жест по-братски тёплый, сердечный, в котором почти не заметно ни лихорадочного волнения, ни мрачного отчаяния, — и тут же сменил тему, обратив внимание ученика на разноцветные кривые на экране монитора.

— Посмотри сюда. Это уравнения четырёх переменных, все они должны сходиться в одной точке. Данные трёх нам известны, четвёртую надо найти. Что бы ты сделал?

Мамия заёрзал на стуле и увлечённо начал водить тоненьким пальчиком по экрану. Он очень живой — этот мальчик. Не такой красивый, как тот, иллюзорный, который действительно выращивал розы в подземелье Мемориального Зала, — зато настоящий. Весёлый, непоседливый, как все мальчишки его возраста, у него озорные веснушки и вечно взлохмаченные тёмные волосы. А ещё — горячее сердце, которое по-настоящему, а не в фантазиях, привязано к нему — Содзи Нэмуро. Потому он любит этого Мамию, и чувство его становится сильнее с каждым днём… вместе с надеждой на то, что когда-нибудь окончательно удастся забыть того.

— Я бы наложил все кривые друг на друга и по закономерностям достроил бы недостающую, — наконец, сказал ученик. Нэмуро вернулся в реальность.

— Молодец, я тоже об этом подумал, — одобрительно сказал он, сменив картинку на мониторе. Мальчик восхищённо присвистнул:

— Ух ты, какая красота! Словно четыре цветка сплетены в общий рисунок! Только вот здесь, в этом месте как-то неправильно… Как будто у розы не хватает лепестков.

Учёный медленно перевёл взгляд с экрана монитора на букет красных роз, стоящий тут же, на столе, потом на улыбающееся лицо ученика и произнёс:

— Ты гений, Мамия. Цветы! Как же я сразу об этом не подумал?

Продолжение следует...
Tags: аниме, моя проза, фото
Subscribe
promo garetty march 30, 2017 21:38 9
Buy for 10 tokens
В Массандровском дворце мне довелось побывать в сентябре 2016 года. Экскурсия была очень короткой, мы промчались по дворцу и парку практически бегом. Однако сам памятник оставил настолько яркие впечатления, что хотелось бы при случае приехать туда уже на целый день. Дворец очень уютный и милый,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments