Людмила (garetty) wrote,
Людмила
garetty

Абхазия − 2009. Дорожный дневник (часть 2)

Окончание истории нашей поездки на фестиваль этнической музыки "Полуденная роса". Начало тут: Абхазия − 2009. Дорожный дневник (часть 1)



Вообще, для нас с Денисом впервые оказаться на музыкальном фестивале было в высшей степени интересно. Люди вокруг все играющие и поющие, практически из каждой палатки торчат гитары, а человек, сидящий на пляже с барабаном или дудочкой − вполне себе не удивительное явление. Вечерами из-за кустов доносятся не пьяные нестройные вопли «ой, мороз, мороз», а хорошо поставленные голоса, исполняющие замечательные вещи, порой даже из классического репертуара.

Рядом с нами, в той же рощице, жили ребята из групп «Пландыши» и «Связь с машинистом». «Пландыши» из Рыбинска, играют укуренное ростоманское регги, носят дреды, всем своим видом и музыкой создавая исключительно позитивное настроение. Когда в последний день фестиваля к нашему костру подсел парень из числа отдыхающих и сообщил, что на другом краю поля местные ребята у кого-то порезали палатку и вытащили деньги, мы вчетвером дружно рассмеялись: «Нас охраняет позитивная аура «Пландышей»!» Впрочем, безобразий на фестивале не было, и этот случай я скорее склонна приписать чьей-то личной ссоре. Солистка «Пландышей» − девушка крохотного роста, очень боевая и энергичная. В день отъезда нам удалось с ней немного поговорить у автобуса, который должен был отвезти рыбинских ребят до границы. Запомнилась её фраза описания похода в горы: «Фундук растёт с краю, дальше можно не ходить: там только козлы и бамбук».

Со стороны поля нашими соседями были несколько парней, которые вечером уходили тусить в бар, а утром с похмелья начинали нести заумный философский бред, попросту «гнать». Поскольку их утро начиналось в аккурат к нашему обеду, мы с Денисом, сидя у костра, с интересом прислушивались к беседе, доносящейся из-за кустов. Чаще всего ребята рассуждали на гастрономическую тему, вплетая вопросы приготовления еды в мировые философские проблемы так серьёзно и органично, что возникало желание поверить, забывая о том, что это − шутка. В памяти остался «японский суп комками», родившийся в процессе приготовления супа из пакетика.

В лагере, безусловно, было весело, но мы всё-таки не забывали о том, что фестиваль − работа не только для музыкантов. Изначально мы заявлялись как торговцы, и эта роль целиком определила наш распорядок. В пять часов вечера, когда спадала жара и народ возвращался с пляжа, мы с Денисом, надев антуражные костюмы, раскладывали товар. В семь часов начинала работать сцена, а в восемь, на закате, мы собирались, так что удавалось посмотреть практически все выступления.

Надо сказать, что среди многочисленной музыкальной и прочей творческой молодёжи, мы, похоже, были единственными реконструкторами. То, что являлось для нас естественным и привычным (есть из антуражной посуды или расхаживать по лагерю в костюмах целый день, а не только во время концерта), для многих виделось новым и неожиданным. Поэтому мы с Денисом заметно выделялись в пёстрой толпе, и порой на нас смотрели, как на пришельцев из другого мира. Впрочем, на фестивале была ещё одна антуражная пара − Елена и Илья из группы «Сретенье». Они тоже вечерами ходили в костюмах, реконструированных по этнографическим данным, и вообще было видно, что русский фольклор для них не просто любимое занятие, а общий стиль жизни. Ясно, что из всех музыкантов первыми мы познакомились именно с ними!

Положение купцов на фестивале было довольно выгодным: оно предоставляло удобнейшую позицию для общения и завязывания знакомств. К нам подходили разные люди, разглядывали товар, задавали вопросы. Можно было долго рассказывать и расспрашивать об интересующих предметах, не боясь показаться навязчивым. Практически каждый новый человек, появляющийся у столика, служил источником удивления и восхищения.

В первый же вечер бойкая девушка в зелёном сарафане попросила разрешения положить рядом свой товар. Я с радостным нетерпением закивала головой, втайне радуясь, что отыскалась ещё одна рукодельница. Но товар она принесла только на следующий день: целую кучу дамской бижутерии − бус, браслетов, серёжек и прочих милых сердцу каждой барышни мелочей. В сумочке Жени (так звали девушку) водились потрясающие зайцы и коты, набитые можжевеловой стружкой и раскрашенные акриловыми красками. Синего кота с ажурными вязаными крылышками купили практически сразу же, и мы вместе долго шутили, что «в этом сезоне в моде ангелы». Женя оказалась солисткой этнодуэта «Sandal» (Жужа и Петрович), выступление которого произвело на нас с Денисом неизгладимое впечатление. Поэтому на третий вечер, когда Жужа снова пришла с товаром, мы сразу же купили диск и стали просить автограф. Но тут безмерно удивил Дима-Петрович, муж Жени, заметив, что диски не принято подписывать, если их берут такие же творческие люди, а не просто поклонники. Я сделала страшные глаза и попыталась объяснить в меру своих хриплых возможностей, что у нас, в литературной среде, наоборот, если творческому человеку не подписать свою книгу, он вполне может обидеться. После этого Дима, улыбаясь, нарисовал на диске барабан.

Музыка вызывала совершенно особые чувства! Среди высоких трав и фруктовых садов, под чёрным ночным небом, когда в свежем росистом воздухе разливается стрекотание цикад, а с моря доносится шум прибоя… Волшебство, да и только! Но если признаться честно, не все выступавшие группы оставили у меня ощущение сказки: только «Sandal» и «Chorus», «Странники и Решето» и «Сретенье».

«Sandal» − яркое, зажигательное, наполненное эмоциями и ароматами. Эта музыка пробуждает великую творческую силу любви, заставляет почувствовать себя причастным к таинству божественного творения. «Sandal» очень выделялся среди других групп. Когда, после первого выступления, я сказала об этом Жене, она, улыбаясь, заметила: «Наша беда в том, что мы − профессионалы», − и в этих словах не было ни капли превосходства над другими участниками, скорее, гордость за свой проект, своё любимое детище.

«Chorus» − нежное и хрупкое, словно бутоны первых тюльпанов. Музыканты исполняли, в основном, средневековую европейскую музыку, и сочетание звучания никельхарпы (которую я впервые увидела живьём, а не на картинках из средневековых хроник) и мандолы невольно уносило воображение в средневековую Европу. Так и казалось, что эти двое играют в таверне, где рекой льётся пиво, а на вертеле жарится окорок. Горожане и солдаты, одетые в соответствующие одежды, иногда подходят к музыкантам, угощают их или дают денег, а те играют, играют, совсем не замечая, что на дворе уже XXI век.

«Странники и Решето» и «Сретенье» − фольклорные коллективы. Эту музыку я могу слушать бесконечно! Чувства вслед за песней ткутся в узор, такой же яркий, красочный, наполненный тайным смыслом и древними символами. Что-то особенное есть в русском фольклоре, может, сила самой Земли, великий зов − тяга к истокам…

Погода радовала нас всё время фестиваля. Море было тёплым и ласковым. На второй день, правда, налетел ветер, начало штормить, а над горами собрались тучи. Позже, в обратном поезде, разговаривая со своими соседями − молодой парой, отдыхавшей в Новом Афоне, − мы узнали, что в тот день в горах был ливень. Но до прибрежной полосы, где располагался палаточный лагерь, непогода так и не добралась.

Мы купались каждый день, бывало, что не по одному разу, и я не узнавала сама себя. Обычно, на отдыхе у моря пляж меня никогда не манил. Единожды за всю поездку искупавшись в уединённом месте, подальше от городских пляжей, могла целыми днями в одиночку бродить по окрестностям, исследовать музеи или ездить на экскурсии. Но в этот раз я, наверное, поддалась настроению Дениса, для которого поездка на море в бархатный сезон состоялась впервые в жизни. Отойдя чуть в сторону от фестивального пляжа, мы подолгу нежились под солнцем на тёплой гальке, искали камешки и ракушки, ели фрукты и купались. В такие моменты не думалось ни о чём, и мы были далеко не единственными, кого море расслабляло и успокаивало.

Фрукты рвали в брошенных садах, тянувшихся вдоль всего берега. Но и жилых домов на набережной было достаточно для того, чтобы не чувствовать себя закинутым судьбой в дикие, безлюдные края. Многочисленные коровы − низкорослые, сытые и флегматичные − бродили по берегу, выщипывая траву на ничьей территории (что несказанно облегчало нам добывание фруктов!), и иногда спускаясь к морю, чтобы попить солёной воды. Однажды мы видели, как такое небольшое стадо забралось в тенёк под бетонный фундамент каких-то сооружений бывшего санатория. Как они вползали в узкую щель, где и человеку-то надо было низко наклоняться, осталось загадкой. Кроме коров, несколько раз мы наблюдали пасущихся лошадей.

Из прочего зверья в этих местах водились шакалы, змеи и гусеницы. Шакалов не видели ни разу, зато по вечерам, на закате, слышали совсем рядом со своей палаткой их настырный вой. Те три дня, когда со сцены гремела музыка, звери молчали, видимо, в ужасе соображая, что это так громко ревёт на их территории?! Но подходить не решались не только из-за шума и костров: лагерь охраняли собаки. Змей мы повстречали всего один раз по дороге к роднику − ужа и гадюку. Но, едва заслышав хруст веток, они быстро уползали, а мы не сворачивали с тропинки, боясь наступить кому-нибудь на хвост. В сумерках над сценой проносились летучие мыши, однако настоящее стихийное бедствие представляли гусеницы. Они оказывались везде: в пакетах с едой, на одежде, в палатке. Прежде чем лечь спать, мы проверяли, не сидят ли они на потолке? Однажды сумасшедшая гусеница, забравшаяся к нам на ночёвку, шмякнулась на меня уже после того, как мы погасили фонарь. А другую Денис раздавил в своём спальнике. Но эти докучливые зверушки были совершенно безобидными, поэтому мы легко мирились с их изобилием в нашей походной жизни. Тарантулов, пауков и прочих страшных жужелиц тут не водилось. Столь радостную новость мы узнали ещё в поезде от пожилой абхазки, угощавшей нас местными лакомствами.

В последний вечер, когда наши соседи Лена и Андрей уехали, стало пусто. Конечно, днём скучать было некогда: ходили в заброшенный санаторий фотографироваться в костюмах, купались и собирали фрукты в дорогу. А вот вечером, сидя вдвоём у костра, затосковали. Наверное, впервые в жизни я так остро почувствовала «грусть прощания», знакомую всем туристам и прочим непоседливым личностям. Возможно, поэтому палатку сворачивали с неожиданным энтузиазмом. Мы с Денисом договорились на будущее: лучше приехать на несколько дней раньше, чтобы успеть решить все вопросы быта и отдыха, но уезжать надо непременно сразу после окончания фестиваля!

Отказались и от предложения рыбинских ребят подбросить нас до вокзала на автобусе: от лагеря до остановки маршруток в Агудзере всего сорок минут пешком. Двадцать минут до Сухума. У рынка сели на троллейбус. Мы ещё успели совершить блиц-экскурсию по городу, потому что троллейбус следовал в объезд, а не по прямой дороге, как маршрутки. Цена билета поразила несказанно: три рубля! Увидев эту цифру, напечатанную на кабине водителя, мы не поверили, решив, что в старом троллейбусе просто забыли закрасить старую цену. Но тут наши сомнения развеяла абхазская женщина, вместе с двумя дочками-школьницами ехавшая рядом… Да, сухумский вокзал я всё же успела сфотографировать!

Описывать обратную дорогу не буду, она получилась тяжёлой и лёгкой одновременно. Хотелось только одного: лежать, слушая стук колёс, засыпать и просыпаться, глядя в окно. Так мы проехали все степные пейзажи. И лишь на следующее утро, когда в вагон ворвался прохладный ветер средней полосы, а за окнами замелькали перелески в брызгах ранней осени, я поняла, насколько соскучилась по родным лесам и речкам! Долго стояла в тамбуре, глядя в открытое окно. Был туман. Только-только начало всходить солнце. Трава искрилась каплями росы, а туман несмело светился нежным, прозрачным светом. Пышная зелень, поздние луговые цветы и пока ещё совсем немного разноцветных пятен в листьях деревьев. А я знала, что в Абхазии сейчас цветут душистые розовые кусты, и на ветках деревьев в брошенных садах зреет сладкий инжир. Это было со мной ещё вчера…

P.S. На фото: хендмейд Жужи

См. также: Абхазия - 2009. Отдых на развалинах
Tags: моя проза, путешествия, ссылки, фото
Subscribe
promo garetty march 30, 2017 21:38 9
Buy for 10 tokens
В Массандровском дворце мне довелось побывать в сентябре 2016 года. Экскурсия была очень короткой, мы промчались по дворцу и парку практически бегом. Однако сам памятник оставил настолько яркие впечатления, что хотелось бы при случае приехать туда уже на целый день. Дворец очень уютный и милый,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments