Людмила (garetty) wrote,
Людмила
garetty

Господин своей свободы (эпизод 1)

Вместо предисловия
Да, это сон "Оковы раба". Почти год я промучилась, так и этак прикидывая, как бы превратить его в рассказ: надоедала друзьям, возила в "Музу" советоваться с ребятами и прочее, и прочее. Хотелось, чтобы персонажи не просто обрели жизнь и собственный характер, но чтобы от первоначального варианта осталась не только канва действия. Кому интересно, можете сравнить, здесь запись сна в двух частях:
http://garetty.livejournal.com/123284.html
http://garetty.livejournal.com/123614.html

А поскольку я имею привычку работу над прозой сопровождать стихотворной пачкотнёй и поиском исторических соответствий, то вот ещё несколько ссылок на иллюстративный материал:
http://garetty.livejournal.com/159752.html
http://garetty.livejournal.com/160047.html
http://garetty.livejournal.com/160694.html

Выкладывать решила по эпизодам: несмотря на то, что они разной длины, надо же хоть формально соблюдать логику повествования?)) Как всегда, комментарии, замечания и прочая критика приветствуются. Поехали!

Господин своей свободы


«Je suis roi de mes reves
Souverain des libertés»
Mozart L'Opera Rock

«Я король своих грёз,
Господин своей свободы»
Рок-опера «Моцарт»


Я родился в Библе, в семье, корнями своими восходящей к праотцу Ханаану, и по старинному родовому обычаю воспитывался жрецами Великой Богини в храме Баалат-Гебал. Проводя дни и ночи среди книжной премудрости, по достижению совершеннолетия я тоже готовился стать жрецом, совсем не подозревая, что судьба решила распорядиться иначе.

Детство и юность промелькнули, словно звезда в ясной ночи, из этого времени помнятся только книги. Воспитатели, восхищаясь моей способностью к наукам и ни в чём не отказывая отпрыску старинного рода, всё же были бесконечно далеки.

− Ты хорошо толкуешь древние тексты, сын Солнца, − говорил порой главный жрец.− Не хочешь ли попробовать себя в роли Оракула? Это огромная честь − раскрывать великим царям и прославленным полководцам судьбу нашей державы.

Но я неизменно отказывался.

− Можно ли говорить о судьбе всего народа, не зная собственной? Отец, что вам открыли звёзды? Почему меня до сих пор не готовят к посвящению? Как могут боги вещать моими устами, если я не являюсь их служителем?

− Мы не знаем твоей судьбы, − качал головой старик. − Известно только, что однажды ты покинешь храм, и мы не сможем удержать тебя.

− Но я не хочу уходить!

Главный жрец улыбался:

− Богиня даровала тебе голубые глаза, мальчик, − это особая милость. Но их цвет не похож ни на один из оттенков нашего неба. Моряки рассказывают, что далеко на севере небо иногда бывает таким − светлым и прозрачным. У тебя ясный ум и холодное сердце. Любишь ли ты что-нибудь, кроме книг?

− Горы…

И старик, единственный из всех жрецов относившийся ко мне с теплотой, напоминавшей отеческую, начал брать меня с собой в многодневные путешествия по горам. Во время поиска целебных трав, наблюдения за повадками животных и птиц я многое узнал, постоянно расспрашивая своего учителя, и думал, что большего счастья на свете не существует.

Но однажды случилось невероятное: я услышал Голос. Сначала подумалось: боги, наконец, захотели открыть мне судьбу, − и приготовился уже пасть ниц, как вдруг заметил, что не испытываю священного восторга, трепета или страха, которые обыкновенно испытывает Оракул, вещая волю богов. Голос был мягок и красив, и походил на музыку, слыша которую, самому хотелось петь от радости. Он говорил о дальних землях, скучающих по моим шагам, и холодных звёздах, что сохраняют свой свет для меня, о людях, которые были бы счастливы заглянуть в мои глаза, и северных соснах, ожидающих меня там, где назначено нам встретиться. С тех самых пор не стало покоя в стенах древнего храма. Хотелось слышать этот Голос постоянно, потому что с ним мир представал совершенно иным, таким я не знал его прежде. Рассветы на морском берегу казались во много раз прекраснее, а цветы и раковины будто ждали только случая, чтобы поведать, каким дивным совершенством обладала земля в первые дни своего творения! Я смотрел на людей: в их облике и движениях, жестах и выражениях лиц слышались тайные голоса сердец, и они теперь привлекали сильнее, чем книжная премудрость.

О Голосе я никому не рассказывал: он был так прекрасен, что думалось, любое слово, произнесённое вслух, может осквернить эту чистоту, погасить сияние. Мне же была бесконечно дорога сама возможность слышать, сохраняя в себе отблески этого сияния, − пусть на мгновение, как небо сохраняет последние лучи вечернего солнца. Но жрецы внимательно наблюдали за мной, и однажды старый учитель спросил:

− Сын Солнца, ты очень изменился… Открой правду! Что говорят тебе боги?

Я не мог лгать ему, но и правды сказать не мог. А за первым вопросом будут другие; десятки глаз, ожидающие ответа, станут преследовать повсюду... Решение пришло внезапно.

− Отец, − сказал я, склонившись перед учителем, − ты был прав: мне пора покинуть храм.

Он только вздохнул, молча обняв меня, а через несколько дней я уже переехал в один из роскошных дворцов на побережье, и жизнь словно раздвоилась.

Всё, чего люди обычно так упорно добиваются, пришло само: богатство позволяло проводить время в праздности, а высокое положение, которому я был обязан своим рождением и обучением в храме, делало меня господином своей судьбы, освобождая от службы и других общественных обязанностей. Многие сановные вельможи искали моего расположения, заискивая и льстя, и я получал всё, что хотел, никогда не утруждая себя просьбами. Обо мне распространилась слава, как об учёнейшем из мужей, и у ворот всегда толпились люди, желавшие толкований Оракула или справедливого суда. Хотя я несколько часов в день посвящал беседе с ними, чужие беды не трогали сердца. Неоднократно мне пытались сосватать прекраснейших женщин финикийского побережья, Ассирии и Египта, но я не считал нужным обременять себя узами и обязательствами. То время, которое сверстники проводили в пирах и веселье, я отдавал уединённому созерцанию и книгам: дома или в библиотечных залах храмов и дворцов. Иногда надолго уходил в горы, чтобы, отвлекшись от суеты, обдумать прочитанное. Жизнь была наполненной и спокойной, как широкая равнинная река.

Но как река выходит из берегов и несётся вскачь по долинам, лишь только начинает таять снег в горах, − так же менялся и я, едва слышал Голос. Он волновал и тревожил, рассказывая о невиданных чудесах, не испытанных чувствах, далёких землях. Про себя я называл его Братом, и ощущал, что мы настолько сильно связаны − где-то внутри, в непознаваемой глубине сердца, − что если он покинет меня, дыхание оборвётся и жизнь тотчас прекратится. Я верил ему безгранично. С каждым днём росло желание увидеть того, кому принадлежал Голос, как желание вернуться к своему истоку. Неоднократно давал себе обещание научиться всему, о чём он говорил: любви, нежности, смирению и самопожертвованию, − но о том, что это такое, сердце молчало, а в книгах я не находил ответа.

− Брат мой, возможно ли когда-нибудь нам встретиться?! − взывал я на жарком побережье и среди прохлады кедровых лесов, в пыли дорог и тиши библиотек. Но только слабое эхо всплеском перламутровых брызг отзывалось внутри моего существа. А когда оно стихало, оседая в сердце каплями прозрачной росы, я падал, опустошённый, и проклинал свою учёность, своё богатство и положение, не позволявшие приблизиться, коснуться этой неземной красоты, живущей и дышащей рядом, во мне, словно за семью каменными стенами.

Но однажды Голос ответил этой отчаянной мольбе.

Далеко на севере есть страна, где бьют холодные ключи и растут сосны, где зимой хорошо сидеть у огня, вдыхая свежесть прозрачных небес, а летом, после долгого перехода, нет выше наслаждения, чем упасть в цветущие травы на закате и уснуть под затихающее пение птиц. Именно там, в краю дремучих лесов и прозрачных рек, началось моё путешествие − давным-давно, так, что я успел всё позабыть. Там оно должно и закончиться.

− Значит, мы всё-таки встретимся? − спросил я с надеждой.

− Да.

Душа ликовала! Хотелось немедленно отправиться в дорогу, но Голос с ласковой насмешкой остановил меня:

− Погоди! Позволь подготовить этот путь. Войны и прочие препятствия не станут задержкой, ты ни в чём не испытаешь нужды… Только помни о своём обещании и следуй за мной!

− Моя решимость не угаснет!

− Есть ещё кое-что… − помедлив, добавил Голос. − Этот край далеко…

− Так что же? Ты знаешь дорогу и проведёшь меня!

− Ты не понял. Для того чтобы последовать за мной, нужна безграничная вера. Мы пойдём в то время, которого для тебя ещё нет. На пути придётся пересечь несколько больших разломов.

Я был озадачен. То, о чём говорил Голос, просто не укладывалось в голове: неужели это место находится… в будущем?! Разум колебался, не в силах принять решение и дать ответ.

− Если сомневаешься, то можешь отказаться. Твоя настоящая жизнь не изменится.

С этими словами ощущения в сердце потускнели, мир мгновенно перестал быть ярким и прекрасным. Я испугался: стало ясно, если откажусь сейчас, Голос покинет меня, и, возможно, больше никогда не вернётся. Кто я без него?! Жалкий книжный червь, слепец, надеющийся лишь на волю богов и не способный изменить свою судьбу. Он − моё дыхание, моё сердце, моё единственное настоящее сокровище! Быть может, я лишился рассудка и всё это мне только кажется? Что ж, пусть так: сумасшедшему в пути будет легче. И если Голос укажет дорогу в будущее, разве я не смогу пройти за ним?

Брат почувствовал моё смятение и решимость, − в сердце тотчас вновь засияла радуга, мир наполнился смыслом. Выбор был сделан.

− Если ты сейчас смог отречься от доводов разума, то сможешь и всё остальное, − произнёс Голос с неслыханной прежде теплотой. − Я вернусь, чтобы позвать в дорогу, а дальше всё будет зависеть только от тебя!

Так началось моё путешествие через пространство и время. Чем оно должно окончиться, что предстоит испытать в дороге, я не знал и не хотел загадывать. Просто однажды на рассвете оставил роскошный дворец, все мои книги и драгоценности, и направился в гавань. Там сел на корабль, идущий с грузом в Милет, и долго смотрел, как, отдаляясь, исчезают в туманной дымке рассвета прибрежные пальмы и далёкие горы родной Финикии.

Продолжение следует
Tags: моя проза, ссылки
Subscribe
promo garetty march 30, 2017 21:38 9
Buy for 10 tokens
В Массандровском дворце мне довелось побывать в сентябре 2016 года. Экскурсия была очень короткой, мы промчались по дворцу и парку практически бегом. Однако сам памятник оставил настолько яркие впечатления, что хотелось бы при случае приехать туда уже на целый день. Дворец очень уютный и милый,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments